Поиск

Надежда Кеворкова
Война и мир Дмитрия Медведева / Надежда Кеворкова
Страница 2

Когда речь зашла об Иране, глаза Ширин Хантер, звезды американского исламоведения, зажглись черным огнем Дело было в одном из американских институтов тотальной войны. Все дело в том, что Ширин – иранка, хоть и живет в США лет 40.

Люди, которые ощущают священную миссию на Священной земле, непобедимы. Иранцы ее ощущают гораздо острее большинства живущих.

История как предпосылка для страсти

Нет ни одного другого народа, который бы так долго на одном месте культурно и исторически возрастал, весьма активно участвуя в мировых процессах.

Если бы не Иран, у античных греков не было бы истории. Не было бы большей ее части и у римлян

Персы много и легендарно воевали с Афинами. На их сторону переходили даже такие отчаянные герои, как Алкивиад. Многие его соотечественники персам симпатизировали, особенно в сравнении с кичливой афинской охлократией и олигархией

Идея справедливости в отношении обездоленных – старинная персидская забава Так, Коруш (имя Кир на персидском не произносится в греческой транскрипции, так как это непристойное слово) восстановил справедливость в отношении плененных Вавилоном евреев и помог им отстроить Второй храм Действовал он не в соответствии с логикой политического прагматизма, а вопреки ей Александр Македонский победил Дария в бою, казнил тех, кто принес ему голову Дария, а его наследники растворились в персидской культуре и политической традиции. Благодаря персам Александра почитает весь исламский мир под именем Зулькарнайна (Двурогий, упомянут в Коране).

Пока в Европе царили темные века, в Персии блистали династии Европа бредила персидской поэзией, персидскими тайнами и роскошью

В Иране ислам встретился с зороастризмом Заратуштру персы считают великим пророком (Великие те, у кого есть книга – Заратуштра принес Авесту.)

Память о монгольской орде, принесшей стране неисчислимые бедствия, здесь жива, как будто это было недавно. Эхом беды явилась плеяда блистательных поэтов И позднее – принятие шиизма, самого жертвенного направления в исламе.

Наконец, Исламская революция вывела Иран в лидеры у народов исламского мира (но не у их правителей), вернула исламу политическую остроту и очистила учение Пророков от народных обычаев и племенных традиций (Именно поэтому в Иране женщины обладают всеми правами, а в Саудии – никакими.)

С персами могли бы соперничать по давности своей политической истории разве что китайцы, но они слишком замкнуты на себя

О мелочах иранской политики

Существует мнение, что в Иране идет борьба между фундаменталистами и либералами. В персидском языке даже слов таких нет Борьба идет, но линия разлома иная

Какие-либо ожидания, что есть некие либеральные силы в стране, готовые приветствовать американцев или европейцев, – опасная иллюзия.

Иранцы не воспринимают всерьез эти силы И это одно из их безусловно слабых мест.

Они с интересом относятся к людям и равнодушны к мощи их правительств. Ведь с точки зрения персов, эти правительства не действуют из справедливости или хотя бы целесообразности.

Это не исключает политических и экономических контактов и тактических связей с Западом

Вспомним события, которые называются Ирангейтом При Рейгане один из его ближайших сотрудников Роберт Макфарлайн дважды приезжал в Иран и передавал иранцам оружие и детали в обмен на пленных военных.

О сделке договаривался аятолла Рафсанджани, тот самый, кто ныне стоит за так называемым реформатором Мусави. О том, что американцы пошли на сделку с иранцами, дал утечку в ливанскую газету аятолла Монтазери, официально объявленный преемником имама (*В шиитском Иране слово «имам» употребляется применительно к 12 праведным наследникам Пророка, начиная от Али и кончая сокрытым имамом Все они были убиты. В виде исключения имамом именуется аятолла Хомейни Никто из прочих аятолл таким титулом не называется) при жизни Хомейни в 1985 году В итоге разгоревшегося скандала Рейган чуть не слетел с кресла Макфарлайн стрелялся, но выжил. Рафсанджани будто бы добился от имама на смертном одре исключения Монтазери из наследников Едва имам умер, как Монтазери посадили под арест, а Рафсанджани хоть и не стал рахбаром (*Рахбар – высший духовный руководитель Ирана После смерти имама Хомейни он избирается Советом аятолл, члены которого в свою очередь избираются всенародным голосованием.), зато стал президентом на два срока, миллиардером, самым богатым человеком Ирана и теперь желает реванша.

Монтазери был одним из тех, кто правильно понимал идею имама о том, что богословов следует держать подальше от реального управления экономикой и политикой. Все годы под арестом и на свободе он является последовательным противником всего того, что привнес в иранскую политику Рафсанджани

Арест с него снят только в 2003 году, на излете восьмилетнего президентства второго «либерала» аятоллы Мохаммеда Хатами, того самого, кто лоббировал кандидатуру Мусави

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

НАША ЖИЗНЬ ВЫСТАВЛЕНА НА ТОРГИ
«Эмбарго возвестило эру новых отношений в мире нефти. Как война была явлением слишком важным, чтобы отдавать ее на откуп генералам, так и решение нефтяных проблем, которые приобрели теперь такое к ...

НАШ ПЛАН: ДЖОН РОКФЕЛЛЕР И ОБЪЕДИНЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ НЕФТИ
Конец Гражданской войны, бурный расцвет американской промышленности. В городе Кливленд, штат Огайо, процветавшем, благодаря нефтяному буму, февральским днем 1865 года состоялся любопытный аукцион. ...

ВВЕДЕНИЕ
«Ни одна из рецессий, случившихся в США в XX веке, не была точно предсказана». Разумеется, эту фразу, которая кочует из одного американского учебника экономики в другой, не следует понимать буквал ...