Поиск

Борьба с бедностью
Потерянный разум в политике / Борьба с бедностью
Страница 23

Методы, применяемые для измерения этого явления, малоинформативны, о чем говорилось выше. Те данные, которые собирает Госкомстат, плохо согласуются с данными ВЦИОМ и бюджетными исследованиями международных научных групп. Критерии исчисления прожиточного минимума и определения «черты бедности» размыты и произвольны, теневые потоки денег, продовольствия и товаров почти не изучаются.

В некоторых отношениях социальное положение в России сегодня хуже, чем представляется западными экспертами и российскими социологами, мыслящими в понятиях западной методологии. Вернее, оно не то чтобы хуже, а находится в совсем ином измерении. Негативные социальные результаты реформ измеряются экспертами в привычных индикаторах. Но положение в России подошло к тем критическим точкам, когда эти индикаторы становятся неадекватными.

Например, при резком социальном расслоении в принципе утрачивают смысл многие средние величины. Так, показатель среднедушевого дохода, вполне информативный для СССР, ни о чем не говорит, ибо доходы разных групп стали просто несоизмеримы. В 1995 г. во всей сумме доходов населения оплата труда составила всего 39,3%, а рента на собственность 44,0% (соотношение 0,89:1). Нормальное для рыночной экономики соотношение совершенно иное (примерно 5:1)426.

Ничего не говорят в такой ситуации и средние натурные показатели, например, потребления. В 1995 г. потребление животного масла в России было в два с лишним раза меньше, чем в 1990. Продажа мяса и птицы упала за это время с 4,7 млн. т до 2,1 млн. т. Но это снижение было почти целиком сконцентрировано в бедной половине населения. Следовательно, половина граждан России совершенно не потребляла мяса и сливочного масла — как же можно ее «усреднять» с благополучной половиной!

У нас даже не сообщается показатель, которым на Западе обычно сопровождают число тех, кто имеет доходы меньше прожиточного минимума — величину «пограничного слоя», то есть число тех, кто имеет доходы немного больше прожиточного минимума. А ведь у нас этот слой, судя по всему, очень велик, и любая очередная кампания власти по потрошению карманов «среднего класса» сбрасывает часть людей из «пограничного слоя» ниже уровня бедности.

Наконец, судя по риторике наших реформаторов, объявивших поход против бедности, они сознательно уходят от вопроса о глубине бедности в РФ. Одно дело — жить «ниже уровня бедности», когда тебе не хватает до прожиточного минимума десяти рублей в месяц, и совсем другое — когда тебе не хватает тысячи рублей, и ты не можешь на свои доходы купить даже минимального набора продуктов питания. Как те 30 миллионов бедных, с которыми собираются бороться наши неолибералы, распределяются по уровню доходов внутри своей социальной группы?

А ведь бедность в РФ углубляется. Чтобы потребление бедной части населения с поднять хотя бы до прожиточного минимума, требовалось, согласно данным Госкомстата РФ, до кризиса 1998 г. перераспределить в их пользу в разные годы 3,3-3,8% общего объема денежных доходов. Этого не делалось. В настоящее время глубина обеднения, то есть степень удаления доходов от прожиточного минимума, возросла. Если в 1997 г. совокупный дефицит денежного дохода населения с доходами ниже прожиточного минимума составлял 46,3 млрд. руб., то в 1999 г. он вырос до 140,1 млрд., а в 2000 г. составил 194,6 млрд. (5,1% объема всех денежных доходов).

Так какую же бедность будет ликвидировать правительство М.Е.Фрадкова? Кого оно будет подтягивать до «прожиточного минимума плюс 1 рубль»? Поскольку об этом упорно молчат, есть основание полагать, что социальную помощь будут оказывать именно тем, чьи доходы лишь немного ниже этой черты, а остальные пойдут на дно. И это назовут «сокращением бедности»! Теперь у нас большое внимание уделяют экономической эффективности, а эффективность использования государственных средств для помощи тем, кто барахтается чуть ниже прожиточного минимума, несравненно выше, чем при вытягивании людей из глубокой бедности.

Понятно, что ни наше общество, ни сформированное в советское время обществоведение методологически не были готовы для того, чтобы рационально описать и изучать разрушительные процессы, порожденные «революцией регресса». Но тот факт, что и за двадцать лет этой революции нет никаких импульсов, чтобы развить или хотя бы освоить чужие методы описания и анализа таких объективно существующих теперь в нашем обществе объектов, как бедность, говорит о глубоком поражении рациональности всего нашего культурного слоя. Ведь не только официальное обществоведение реформаторов прячет, как страус, голову в песок, чтобы не видеть этого порождения реформы. Интеллигенция оппозиции находится примерно в таком же состоянии. Трудно было поверить, что все это происходит наяву, каждое утро хотелось ущипнуть себя за руку и убедиться, что все это во сне. Так и прождали десять лет, пока сон развеется. Теперь надо наверстывать.

Страницы: 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Смотрите также

Аксиомы власти. Проблемы полномочий в обществе
Проблема власти является одной из центральных в политической науке. Уяснение сущности, потребности и механизма власти имеет важное значение для понимания природы политики и государст ...

КОММЕРЦИЯ В УСЛОВИЯХ КОНКУРЕНЦИИ
Хотя весь остальной мир с нетерпением ожидал новые светильники из Америки, организация первых поставок нефтепродуктов в Европу оказалось делом нелегким. Моряков охватывал ужас от одной мысли о воз ...

ПРОТОПАРТ-СТРОИТЕЛЬСТВО
...