Поиск

ЭЛИТАРНАЯ ПАРТИЯ – «МЕМОРИАЛ»
Преданная демократия / НЕОБРАТИМОСТЬ ПЕРЕМЕН / ЭЛИТАРНАЯ ПАРТИЯ – «МЕМОРИАЛ»
Страница 2

А дальше произошла неожиданная вещь. Я был единственным беспартийным секретарем союзов, участвовавших в оргкомитете, и мою персону предложили в качестве его председателя. Возглавив оргкомитет «Мемориала», я стал ходить между молотами и наковальнями. Снизу меня грызли «мемориальцы», видя во мне номенклатуру, от чего я лез на стенку. А сверху на меня нападали чиновники ЦК и работники Лубянки, к которым я должен был ходить, дабы получить все необходимые разрешения.

Вот я превратился в такого «мидлмэна», посредника, которого тюкают со всех сторон. И хотя старые «мемориальцы» были мне симпатичны, у меня была только одна задача – сжав зубы, довести это дело до конца, чтобы состоялась учредительная конференция». 25 августа 1988 года был создан общественный совет «Мемориала» из видных деятелей культуры, что придало организации более респектабельный вид, чем у остальных неформальных групп. В состав совета вошли А. Адамович, Г. Бакланов, В. Быков, Е. Евтушенко, Д. Лихачев, А. Сахаров, М. Ульянов и другие. Таким образом «Мемориал» стал наиболее статусной из неформальных организаций, что позволяло ему претендовать на роль центра консолидации «всех демократических сил». На одно из заседаний «скромненько подъехал Борис Николаевич Ельцин, присел к краешку стола. Шло техническое обсуждение подготовки конференции, конкурса на памятник. Борис Николаевич так трогательно скромно улыбался, что поразил всех в самое сердце своей скромностью. Он был так благодарен, что его, такого опального, пригласили, оказали уважение. Насколько я понимаю, с этого момента началось будущее Межрегиональной депутатской группы и всего прочего».

Одновременно в связи с «Мемориалом» началось выстраивание организационных структур реформистской интеллигенции.

Вспоминает Л. Глазычев:

«У меня была и своя задача, которая только отчасти совпадала с „мемориальской“ – горизонтальная связь творческих союзов. На почве „Мемориала“ мы подружились с киношниками, актерами и частью художников. „Мемориал“ был скорее поводом для создания социального субъекта – союза союзов. Это было опасно с точки зрения власти, и она сделала все, чтобы это торпедировать. На наши переговоры направлялись и „засланные казачки“, и откровенные противники такой интеграции. Роль „разваливателей“ играли люди от Союза журналистов во главе с замом редактора „Известий“ Изюмовым, такие деятели, как А. Владиславлев. В этой попытке создать союз союзов участвовали архитекторы, кинематографисты, театральщики, художники и де-юре журналисты, которые в итоге боролись против. Некоторые союзы „просаботировали эту инициативу, так что в итоге она не удалась“.

По мере приближения конференции в «Мемориале» нарастали противоречия между радикалами, для которых он был инструментом политической деятельности, и теми, кто считал приоритетной базовую функцию – создание памятника, музея, помощь жертвам репрессий.

Организаторы опасались, что выступления радикалов сорвут все дело, так как для конференции не предоставят помещение.

Вспоминает Л. Глазычев:

«На меня активно нападал Вячек Игрунов, Глеб Павловский был наиболее вменяемым, Лев Пономарев между ними, а некоторые с налитыми кровью глазами были просто готовы меня перекусить. Павел Кудюкин доказывал, что надо идти напролом. Неформалы были мне симпатичны, но мне же было важно получить нужные визы, чтобы конференция состоялась.

У меня была тогда встреча с Бобковым, заместителем председателя КГБ, в конспиративном номере в гостинице «Будапешт». Целый час шел какой-то бессмысленный разговор (хотя с их точки зрения он имел какой-то смысл), который кончился драматической фразой с надрывом в голосе: «Ну вы только Ленина не трогайте». То есть все остальное можно. Я это понял как отмашку – конференция разрешена.

Тогда же началось и малоприятное общение с четой Сахаровых. Его позиция вызывала уважение. Но способ говорения вызывал раздражение своей невнятицей. Зато его досточтимая супруга была супервнятной. У меня возникло ощущение, что это – эксплуатация ребят-мемориальцев, которые мне уже были дороги. В канун конференции Сахаровы развили большую активность, которую я воспринимал как манипулятивную и авторитарную.

Страницы: 1 2 3 4