Поиск

ГИБЕЛЬ КРУПНОЙ КОМПАНИИ
Добыча и политика / ПРОСТО ОДИН ИЗ ТОВАРОВ? / ГИБЕЛЬ КРУПНОЙ КОМПАНИИ
Страница 2

Нынешнее руководство только приступало к решению вопроса о том, как сделать компанию более гибкой, конкурентоспособной и эффективной. Теперь ее возглавлял новый председатель, Джимми Ли, сменивший Мистера Тайда. И если карьера Пикенса говорила об эволюции независимых компаний, то на карьере Джимми Ли можно было проследить эволюцию корпораций. В конце сороковых годов, когда поступила первая нефть из Кувейта, он работал на нефтеперерабатывающем заводе компании в Филадельфии. После этого, в эру бурной экспансии нефти, он делал карьеру за пределами Соединенных Штатов. Он строил нефтеперерабатывающие предприятия и создавал системы сбыта на Филиппинах и в Корее, возглавлял все операции на Дальнем Востоке. В тот период, когда ближневосточные производители боролись друг с другом и давили на компании,требуя повысить у них нефтедобычу, он был человеком Галфа в Кувейте. И, наконец, он руководил из Лондона всеми операциями в Восточном полушарии, и это означало, что он нес ответственность за все, начиная от завоевания верности европейских автомобилистов бензину марки компании до доставки буровых установок в Анголу. И вот сейчас он вернулся в Питтсбург, чтобы перестроить ослабевшую компанию. Но времени на это у него было мало.

В августе 1983 года Меса начала накапливать акции Галфа на номерных банковских счетах по всей стране, трансфертные коды которых были известны только одному-двум лицам. В октябре она образовала Галф инвестерс групп, ГИГ, обеспечив ее партнерами и, таким образом, финансовым влиянием, необходимым для наступления. А в конце этого месяца группа Месы приступила к решительным действиям. Ее цель, говорила она, заставить Галф перевести половину своих американских нефтяных и газовых резервов в лицензионный траст, который будет принадлежать непосредственно акционерам, давая им поток наличных денег и устраняя двойное налогообложение на дивиденды.

Галф ответила контрнаступлением. Целью ее было завоевать 400000 акционеров, которые могли проголосовать либо за нее, либо за Пикенса. Но у Галфа была и еще одна большая проблема: позиции членов ее высшего руководства резко расходились по вопросу о дальнейших действиях, и это мешало принятию ответных мер против Пикенса и показывало ее нерешительность и неповоротливость, что Пикенс ранее и предвидел. Пикенс же проявлял гибкость и быстроту, постоянно импровизируя. Он знал, как подойти к институциональным акционерам, державшим большие пакеты акций Галфа. Он также знал, как завоевать общественное мнение. И он был гораздо эффективнее в работе с прессой, чем управлявшие Галфом инженеры. Он выступал под знаменем защитника интересов акционеров как настоящий нефтяник, а не какой-то безликий бюрократ из почтенного клуба Большой нефти.

Я никогда не предполагал, что на моем служебном пути мне придется вести борьбу за голоса акционеров, – сказал Ли. – Я никогда к этому не готовился. Но тем не менее Галф наносила ответные удары и причем достаточно энергично. Ли и его коллеги склонили институциональных инвесторов на свою сторону, и в декабре 1983 года при голосовании по доверенности Галфу удалось вырвать победу, правда, с незначительным перевесом – 52 процента против 48. Но это была всего-навсего передышка. Пикенс продолжал осаду: он представил в письменном виде предложение передать нефтяные и газовые ресурсы непосредственно акционерам. Правление категорически отказалось обсуждать этот вопрос, и тогда Пикенс отправился в Беверли-Хиллс в компанию Дрексел Бернэм к королю бросовых облигаций Майклу Милкену, чтобы прощупать возможность получить дополнительные средства и затем выйти с предложением о поглощении.

Джимми Ли знал, что времени у него в обрез. Ему надо было повысить курс акций. Он думал об отделении систем очистки и сбыта, а также химических производств, передав их в отдельные компании. Была и одна хорошая новость: в 1983 году Галф обновила 95 процентов своих резервов. Все же компания была крайне уязвима. В конце января 1984 года Ли позвонил председатель Арко Роберт О. Андерсон, который сказал, что хочет переговорить о вещах, представляющих материальный интерес. Они встретилисьза ужином в Денвере, в отдельном зале отеля Браун палас, каждый в сопровождении одного коллеги из компании. Андерсон точно знал, что он хочет – все операции Галфа по нефтедобыче за пределами Соединенных Штатов. Его не интересовали ни станции обслуживания, ни нефтеперерабатывающие заводы. Он считал, что будущее крупных нефтяных компаний -это наличие внешних резервов и что их общий успех или провал зависит от того, в какой мере они проникнут, пользуясь его словами, в международную цепочку. Он был также убежден, что любой компании придется столкнуться с очень большими трудностями, чтобы прочно занять позиции в мире международной нефти – если она не является одной из Семи сестер и их уже не завоевала. В этом плане Галф обеспечивала бы Арко более легкий и короткий путь. С потерей Кувейта Галф сильно пострадала,– позднее сказал Андерсон. – Но у них все еще оставалась критическая масса. За ужином Андерсон сказал, что он готов заплатить 62 доллара за акцию Галфа – полгода назад акции Галфа продавались по 41 доллару. На это Ли предложил слить операции их двух компаний в США, что дало бы Галфу половину исключительно дорогостоящих резервов Арко на Норт-Слоуп. Андерсон, даже не раздумывая, ответил нет, спасибо. Затем Андерсон второй раз позвонил Ли. Я подумал, что мне следует сказать вам, что прошлым вечером я ужинал в Денвере с Буном Пикенсом, – сообщил он. – Я сказал ему, что мы готовы заплатить 62 доллара за акцию Галфа. – Благодарю вас за это сообщение, – едва удерживаясь от сарказма, ответил Ли.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

ИНИЦИАТИВЫ И ПОДПОЛЬЕ
...

ДЕЛО ЕЛЬЦИНА
...

ПРОСТО ОДИН ИЗ ТОВАРОВ?
И один из экономических подъемов прошлого в отрасли, в которой они происходят периодически, не мог сравниться с тем масштабом лихорадки, которая охватила мир с очередной вспышкой энергетического к ...